журнал - AQUA

English | Francais

Как вы относитесь к дайвингу
 
Холодное безмолвие теплого моря
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
2003 № 4
Оглавление
Холодное безмолвие теплого моря
Холодное безмолвие теплого моря часть 2
Холодное безмолвие теплого моря часть 3
Все страницы

ХОЛОДНОЕ
БЕЗМОЛВИЕ ТЕПЛОГО МОРЯ

Доводилось ли вам когда-либо пересекать грань, отделяющую нас от обыденности, и погружаться в особый прохладный мир причудливых подводных пейзажей, тишины и невесомости? Видели ли вы серебристые стаи рыб, солнечные блики на песчаном дне, мохнатые скалы и затонувшие корабли? Если да, то задумывались ли о том, что еще недавно, чуть более полусотни  лет назад, подводное царство было доступно лишь одиночкам? Именно такие одиночки подарили нам этот новый мир. Одним из них был Филипп Тайе.

 

 

Правильно говорят, что детские впечатления накладывают отпечаток на всю последующую жизнь человека. Так случилось и с героем нашего рассказа. Он родился 15 июня 1905 года в приморском городке Мао-Ле-Бен. Отец Тайе служил в военно-морском флоте и объездил весь мир от Индокитая до Таити. После тихоокеанской кампании обосновался в Бретани, работал в Дирекции морских конструкций и оружия в Бресте. Впоследствии был переведен в местечко близ Ландерно на должность командующего Пиротехникой Сен-Николя.
Несколько лет, проведенных в Бретани, оставили неизгладимый след в дуйте маленького Филиппа. Он сам себя называл «поворотливым ребенком» и действительно был таким. Однажды, еще совсем маленьким, по дороге на пляж Филипп выскользнул из рук матери, подбежал на четвереньках к морю и замер, словно завороженный, любуясь его красотой.
Испытывая непреодолимую тягу к путешествиям, мальчик тщательно обследовал окрестности городка: пешком, на велосипеде и маленькой байдарке. Он с удовольствием лазал по деревьям, греб веслами, учился ходить под парусом.
Но больше всего на свете ему нравилось нырять. Отец давал уроки плавания по-европейски, брассом. Занятия воспринимались без особого энтузиазма. Гораздо больше увлекали рассказы о полинезийских ныряльщиках за перламутром и жемчугом, таитянских детях - охотниках за монетками, которые швыряли с борта военных кораблей забавлявшиеся моряки.
Филипп научился делать так, как эти ребята, - нырять под корпуса кораблей и выныривать с другой стороны с монеткой в зубах, задерживать дыхание, покорять все более длинные дистанции до 20, 30 метров и больше, оставаясь под толстым слоем воды. В семь лет он чувствовал себя в воде совершенно свободно.
Однажды на ярмарке, обратив внимание на азартную игру, в которую можно было выиграть небольшую красную рыбку, Филипп долго смотрел, как играли другие, и выжидал. В конце концов, сыграл - и выиграл!
По дороге домой, в машине, он внимательно наблюдал за тем, как плавал в сосуде маленький приз. Когда вода колебалась из-за неровностей дороги, рыбка, благодаря неуловимым движениям хвоста, оставалась неподвижной.
Ничего из рассказов отца о плавании не было похоже на эту манеру. Дома, наблюдая за трофеем, Филипп придумал особый способ перемещения на воде - «по-дельфиньи». Попытался скопировать движения рыбки. Попытка провалилась. После этого экспериментатор лег на воду и начал работать вертикально двумя ногами вместе, как будто бы они были одним целым. На этот раз получилось.
Благодаря изобретению на воде ему не было равных. Нужно ли удивляться тому, что подобно отцу и старшему брату Филипп выбрал морскую профессию?
В 1924 году Тайе поступил в Высшее военно-морское училище, где пользовался репутацией отличного пловца, входил в состав спортивных команд по плаванию и водному поло. В моду входил кроль, новый стиль, появившийся после Олимпийских игр в Стокгольме. Будущим морским офицерам было предписано освоить его. Филипп попытался показать инструктору плавание «по-дельфиньи». Безрезультатно. Приказ есть приказ, и осваивать нужно было кроль.
Каково же было его удивление, когда через год он увидел фильм, в котором исполнитель роли Тарзана Джонни Вейсмюллер  плавал  «по-дельфиньи».

«Он украл у меня мой способ!» - смеялся Тайе.
Рыба ищет где глубже, а человек - где рыба


Это известное изречение Жака-Ива Кусто было вполне применимо к Филиппу. Два года учебы в Высшем военно-морском училище позволили солидно пополнить знания по астрономии и навигации, океанографии и морской истории, устройству кораблей и артиллерии. Все это совмещалось с постоянными практическими занятиями по управлению парусом, греблей, морской сигнализацией и традиционным вязанием узлов. И, наконец, выход в открытое море на учебном корабле «Жанна д'Арк».
Мадейра, Дакар, берега Африки, бес¬крайние просторы Атлантики, Карибское море. В памяти этих лет осталась не только красота географии, но и изнуряющий труд по погрузке угля в пыли и духоте. Впрочем, не пройдя такого испытания, люди не становятся настоящими моряками.
По окончании училища в октябре 1927 года Тайе вступает на борт старой развалины, судна «Жан Барт» в Тулоне. Служба оказалась рутинной, монотонной, больше похожей на дремоту. Не хватало энтузиазма и воодушевления. Деятельный Филипп боролся со скукой всеми доступными средствами. Например, покидая корабль, прямо с палубы нырял в воды порта. Или забрасывал на балкон комнаты цепочку с якорьком на конце и таким образом попадал наверх. Что поделаешь, молодость!
Впрочем, детская романтика скоро закончилась. В течение последующих пяти лет Тайе сменил семь кораблей. И каких кораблей! Крейсеры, миноносцы, минный заградитель. Отличные знания и богатый опыт обеспечили быстрое продвижение по службе. 1 августа 1933 года он был направлен на авиационный транспорт «Капитан Тест», где в течение четырех лет занимался исследованиями системы противобортовой качки.
Между делом, повинуясь духу и моде своего времени, Филипп построил маленький одноместный самолет. Однако первое испытание закончилось неудачей: аппарат рассыпался при посадке. Вскоре он был переведен в Тулон в чине офицера-инструктора на судно «Кондорсе». Все свободное время посвящалось морю и подводной охоте.
Даже очень далеким от дайвинга людям известно имя Жака-Ива Кусто. Но не все знают, что как раз Тайе научил Кусто нырять. Да, да, именно Тайе впервые открыл знаменитому мореплавателю красоту подводного мира.
Они познакомились в 1936 году. Первая встреча оказалась формальной. Кусто мечтал о карьере военного летчика, но поврежденная в автокатастрофе рука перечеркнула дорогу в небо...
После нескольких месяцев, проведенных в больнице, Кусто направили на службу в Тулон. Нужно было много тренироваться, разрабатывать больную руку. Тайе предложил совместить приятное с полезным - укреплять мышцы с помощью плавания. Он был уже довольно опытным подводным охотником, плавал в простеньких защитных очках, с трубкой, сделанной из резинового шланга, и примитивными ластами.
Особенности человеческого зрения не позволяют видеть под водой так жезорко, как на суше. Нужно применять специальные корректирующие линзы либо оставлять между глазом и водой небольшую прослойку воздуха. Герметические очки Филиппа Тайе соответствовали необходимым требованиям.
Для Кусто отношение к плаванию не превышало уровня любительского интереса. Как и всем, ему нравилось купаться, не более. Он не был знаком со снаряжением для подводной охоты и в новых занятиях видел всего лишь средство для укрепления здоровья.
Морская вода разъедала глаза, и, чтобы уберечь их от пагубного воздействия соли, Жак-Ив надел защитные очки Филиппа. То, что он увидел под


водой, настолько ошеломило его, что решение больше не расставаться с морем было принято мгновенно.
Пятилетняя разница в возрасте не помешала им стать друзьями. Они плавали вместе каждый день и вскоре стали лучшими пловцами и подводными охотниками Тулона. Будучи прирожденным лидером, всегда стремящийся делать все обстоятельно, ученик быстро превзошел учителя, и в этом заключалась особая радость и гордость Филиппа Тайе.
Мушкетеры подводного мира
Через два года к ним присоединился Фредерик Дюма. Сын профессора физики вел на берегах Средиземного моря бесшабашную жизнь
подводного охотника. Промышлял при помощи заостренного железного прута от карниза и прослыл на побережье виртуозом своего дела. Было чему дивиться местным жителям, когда они видели Дюма, выходящего из моря с огромными рыбинами, нанизанными на самодельный гарпун.
О Тайе и Кусто Фредерик знал понаслышке. Однажды, сидя на прибрежном камне, он заметил подводного пловца, явно превосходившего его самого по всем показателям. Подождав, пока незнакомец выйдет на берег, Дюма представился. Так началась дружба.
Филипп рассказал Фредерику, где можно раздобыть очки и ласты, как изготовить дыхательную трубку. Но самым важным было приглашение присоединиться к нему и Кусто. С тех пор молодые пловцы старались не разлучаться. Их дружную команду тут же окрестили «три мушкетера». Совместные погружения помогали совершенствоваться в избранном деле. С этого момента три биографии стали неразрывны. Признанный лидер компании Жак-Ив Кусто перестал говорить: «Это сделал я». Теперь существовало только «МЫ»...
Подводная охота захватила их, как болезнь. Чего только не было испробовано в погоне за рыбой: остроги, арбалеты, пружинные гарпунные ружья разных размеров и конструкций. Они заражали этой болезнью других. Моряки средиземноморской эскадры один за другим увлекались подводной охотой. Однако мушкетеры моря все равно оставались лучшими. Собственно, рыба как таковая им была не нужна. Над «мушкетерами» властвовал спортивный азарт.
Они испытывали различные устройства для покорения глубин, например, известный в то время аппарат автономного дыхания конструкции Ле Приера. Хотелось преодолеть ограничения, налагаемые несовершенным снаряжением, дольше оставаться под водой, нырять глубже.
Грандиозным планам помешала война. Друзьям пришлось расстаться. Филипп получил назначение на эскадренный миноносец «Валми», Жак-Ив стал канониром на крейсере «Дуплекс», а капрал Дюма - погонщиком мулов в Северном Провансе.
Разлука была недолгой. Франция капитулировала, и троица вернулась в Тулон, где ее поджидала безработица.
Во время вынужденного бездействия «мушкетеры» предприняли первую попытку донести до окружающего мира красоту подводного царства, составлявшего суть их существования.
Друзья смастерили водонепроницаемый бокс, поместили в него подержанную кинокамеру, заряженную склеенной из кусков пленкой, и отправились на съемки морского дна. После многих неудач они смогли отснять материал, которого хватило на 18-минутный видовой фильм. Первая лента называлась «18 метров глубины». Широкой публике фильм впервые показали 10 апреля 1943 г. в оккупированном фашистами Париже в Национальном театре Шайо. Благодаря успеху кино группа получила разрешение на подводные съемки в военной зоне.
Тогда же начались первые исследования в области физиологии человека под водой. Это был вынужденный шаг. Дело в том, что, обладая весьма скудными познаниями о своих возможностях, друзья постоянно подвергались смертельному риску. Однажды Филипп чуть не замерз, заплыв слишком далеко в холодное море, Жака-Ива схватила судорога при испытании автономного кислородного аппарата, а Диди (так друзья звали Фредерика) едва не задохнулся из-за обрыва шланга, по которому подавали воздух.
Настало время серьезного отношения к своему увлечению. Необходимость в этом резко возросла после изобретения акваланга.
Высший пилотаж
Первый акваланг появился в 1943 году в результате слияния длительных раздумий Жака-Ива Кусто и инженерной мысли Эмиля Ганьяна. Применяя богатейший опыт ныряльщика с различными автономными устройствами, Жак-Ив смог точно сформулировать требования к аппарату. Инженер Эмиль Ганьян работал в это время над редуктором для двигателя на газовой смеси. Этот прибор и был использован для подачи ныряльщику воздуха из баллонов. После ряда не во всем удачных испытаний аппарат постепенно привели в приемлемую форму. К этому времени друзья переселились в общий дом, виллу Барри, на побережье Средиземного моря. Они хотели найти место с удобным спуском к затонувшим кораблям. Именно здесь был распакован первый акваланг, присланный Баньяном из Парижа.
Кусто писал: «Мы увидели узел из трех баллонов для сжатого воздуха умеренных размеров, соединенных с регулятором воздуха размером с будильник. От регулятора тянулись две трубки, присоединенные к мундштуку. С помощью этого снаряжения, привязываемого ремнями на спине, маски на глазах и носу с водонепроницаемым стеклом и резиновых ласт на ногах мы были намерены совершать беспрепятственные полеты в глубинах моря».
Возможности, которые подарил акваланг, воплотили в жизнь все мечты. Охотники получили возможность парить в воде, не беспокоясь о кислороде, шлангах и балласте. Свободно поступающий воздух превратил их легкие Филипп Тайе, Жан-Мишель Кусто и Даниэль Мерсье
в своеобразный регулятор плавучести. Вдох - и тело плавно всплывает, выдох - опускается.
Поначалу это были только эксперименты: кувырки, фигуры высшего пилотажа под водой, чувство парения. Друзья радовались, как дети. Вскоре захотелось большего: нырять глубже, быть под водой дольше, добывать сокровища морских глубин и... ставить более высокие цели.
Когда приелись рекорды, возникло желание изучать возможности пребывания человека на большой глубине. Поиск сокровищ был заменен обнаружением археологических ценностей затопленных городов и утонувших кораблей, а бессмысленная подводная охота - на наблюдение скрытых возможностей жизни морских обитателей.
Словом, не обворовывать море, а планомерно завоевывать его. Каждый покоренный метр глубины давал человечеству триста кубических километров водного пространства.
Но это - в будущем, а пока команда занялась исследованием кораблей, затонувших в близлежащем районе. В течение лета 1943 г. Кусто, Тайе и Дюма совершили свыше 50 отдельных погружений и посетили примерно пятнадцать затонувших судов. Они хотели доказать, что акваланг пригоден для работ, которыми обычно занимаются водолазы, то есть для подъема затонувших кораблей и находящихся на них ценностей. Способ доказательства не пришлось долго выбирать - им стал очередной фильм «Затонувшие суда».
Любимым объектом оказался английский пароход «Дальтон».
Одновременно на качественно новом уровне возобновились работы по изучению физиологии подводных пловцов. Команда Кусто сознательно рисковала, становясь подопытными кроликами для своих же экспериментов.
Работы проводились по строгому плану. Каждый шаг, отличавшийся от предыдущих, тщательно анализировался. Исследовалось влияние на людей давления, состава газовых смесей, участвующих в дыхании, режимы и продолжительность пребывания под водой.
Попутно ставились мировые рекорды, которые из страха рекордомании было решено не оглашать. Бесспорно, эта мера предосторожности сохранила не одну легкомысленную жизнь.


Отдельный вопрос - применение подводных исследований в военном деле (например, для разминирования акваторий портов). После освобождения Франции необходимость формирования специальной группы для подобных работ стала очевидной. Была создана «Group d'Etudes et de Recherches Sous Marines». На русский язык название можно перевести так: «Группа изучения и изысканий под водой». Возглавил ее талантливый морской офицер Филипп Тайе. Основой группы стали Кусто, Дюма и другие добровольцы.
Погружение в бездны прошлого
Разминирование - дело временное. В мирные годы главным детищем Тайе и его товарищей стала подводная археология.
В 1948 году начинается экспедиция на место кораблекрушения «Махдии» - корабля, обнаруженного в 1907 году, частично разграбленного в 1908 и исследованного в 1913 г. Как позже выяснилось, недостаточно. Несмотря на то что корабль изучали в течение пяти сезонов, удалось добыть только малую часть предметов, представляющих археологическую ценность.
Однако даже то, что было извлечено, стоило затраченных усилий. Античные статуи из мрамора и бронзы, мебель, посуда, домашняя утварь сейчас занимают шесть залов тунисского музея Алауи.
Спустя 35 лет в порт Махдия пришел корабль французских ВМС «Эли Мо-нье». На борту находилась группа водолазов, возглавляемая Тайе. К своему удивлению, аквалангисты обнаружили, что все ранее извлеченные предметы были просто сняты с верхней палубы, а трюмы внутри так и остались набитыми произведениями античного искусства.
Клад, поднятый с морского дна у африканского побережья, помимо огромной научной ценности имел особое значение. Во-первых, практичесю-нетронутое сокровище было столь же ценно для археологов, как открытие древних Помпеи. Во-вторых, оно ознаменовало первое использование автономного погружения для нужд подводной археологии.
Приобретенный опыт позволш Тайе начать в 1957 году раскопки кораблекрушения римского корабля I век до н. э. «Титан», затонувшего на глубии 27 и 29 метров на краю острова Леван Впервые в истории подводных раско пок была создана схема места аварш и фотографии подводных залежей. Каждый извлекаемый предмет фиксировался относительно системы координат на дне.
Было поднято более семисот амфор разного вида, изделия из черной керамики, секрет изготовления которой утерян, многочисленные предметы обихода, монеты. Впервые было изучено строение корпуса корабля. С этой целью его разрезали на части.
Приблизительно в это же время и у берегов того же острова Тайе впервые погрузился на месте гибели корабля «Слава России», затонувшего в 1780 году. Планомерные раскопки начались только в 1980-м. 75-летний Тайе руководил работами, был по-прежнему полон энтузиазма, наряду с другими погружался в морские глкбины.

Пушки, ружья, древние иконы, монеты, корабельные инструменты - все это было извлечено с морского дна. Но истинная ценность найденного заключается не в отдельных предметах, пусть даже сделанных из золота, а в том обогащении истории человечества, которое принес вдумчивый анализ комплекса находок.

Триумф подводного капитана
Все ли рассказано? Увы, человеческую жизнь, тем более такую длинную и насыщенную, как у Тайе, не втиснуть в рамки одной статьи. Его биография более полно представлена в фильмах и многократно изданных книгах.Первая - «Погружение в скафандре» -была написана в соавторстве с друзьями в 1949 году. Здесь встречается описание акваланга, приводятся таблицы погружений, разработанные группой. По сути, она является первым учебником по дайвингу.
В книге «Погружения без каната», впервые изданной в 1954 году и много¬кратно переиздававшейся, представлены ранние подводные приключения Тайе.
На протяжении жизни он участвовал в съемках доброго десятка фильмов о подводной жизни. Они оказали огромное влияние на молодежь. Достаточно сказать, что в шестидесятых годах только Америка насчитывала 1 000 000 водолазов-любителей


Бум, вызванный подводным кино, докатился и до нашей страны. В начале шестидесятых годов из магазинов исчезли резиновые коврики для ванн - народ мастерил ласты и маски. К счастью, промышленность быстро отреагировала на новую моду и начала производство фабричного комплекта № 1 - ласт, маски и трубки. Появились первые отечественные акваланги. Многочисленные клубы ДОСААФ организовывали бесплатное обучение дайвингу. На экраны вышел фильм «Человек-амфибия». Кстати, Ихтиандр плавал «по-дельфиньи», в стиле Тайе.
В последние годы жизни великий подводник жил и работал в двух шагах от виллы Жюля Верна и шутил над этим совпадением: «Жюль Берн умер в 1905 году, а я в этот год родился». Сам он умер год назад, 26 сентября 2002 года, прожив 97 лет.
Правительство Франции и мировая общественность высоко оценили вклад Филиппа Тайе в науку и спорт. Он награжден многими правительственными наградами, является членом многочисленных научных обществ, ассоциаций и комитетов.
Но самую большую радость в жизни ему подарили воды теплого Средиземного моря - свою холодную глубину, немыслимые красоты подводного мира и верных товарищей.
В возрасте 94 лет он отмечал свой день рождения погружением, нырял с аквалангом и намеревался сделать то же самое на 95-летие. Врачи не пустили.И все же он встретил знаменательную дату под водой: удобно устроился ниже уровня воды в «акваскопе» - кабине для подводных наблюдений. Жан-Мишель (сын Кусто) высказал пожелание понырять вместе с Тайе в его столетний юбилей. Тот отшутился в своей всегдашней манере: «Но, Жан-Мишель, может быть, тебя уже не будет в живых!». 


Сергей Денисевич



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Статьи