Следующая страница:
Надеемся
— Неполадки с электричеством в первой половине но чи. Все моторы остановились. Какая удивительная тиш Мир тишины и ночи — слышен лишь незначительный шум! который неприятен, поскольку неизвестна его причина
—    Холодно. С карманной лампочкой в руке я спускаюсь по лестнице. Я смотрю на шлюз. Вода переливается через край, "Ниагара" течет внутрь трюма. Не очень весело. Брызжет большая струя гелия. Когда поломка была устранена, я почувствовал себя значительно лучше.
—    Без электричества практически ничего нельзя сделать: нет холода для продуктов, но слишком холодно для людей, нет анализатора, телевидения, кино, становятся не возможными ныряния в наргиле. "Святой камень" смотрит на меня через шлюз двум! глазищами — настоящим и тем, что у него на боку. Из-за этого он должен плавать с креном в 90 градусов. Он двигает всеми своими раскрытыми позвонками. Удивительное животное во всех отношениях!  Операция "ассенизатор"
— Более-менее привычные к неприятному запаху, мы не сразу смогли выявить его причину. Когда мы искали в трюме источник смрада, неожиданно один из нас увидел, что систему эвакуации отходов прорвало прямо в трюм. Никто не знает, было ли это вызвано разницей между высотой входа и уровнем шлюза. Мы провели незабываемые минуты, которые объединяют людей и после которых хочется сказать: "О, как прекрасно! Мы — самые глубокие в мире ассенизаторы".
Дни проходят, люди меняются — не столько из-за давления и влияния гелия, сколько из-за пищи в консервах, особенно перемороженной... Я ловлю себя на мысли, что при выходе я начинаю писать таблички-напоминания. Это знак. К тому же болит голова, а глаза красные и опухшие, особенно после пробуждения. Постоянно хочется спать. Нужно прилагать усилия ко всему, что делаешь, кроме сна.
Я вспоминаю, с какой легкостью мы "растягивали" дни и ночи. Быть может, это был результат отсутствия солнечного света? Наши дни длились по 30 часов, необходимо было искусственно настраивать себя на расписание людей на поверхности. Мишель Сифр, который испытал аналогичные явления под землей, предвидел это. Погружения к верхушкам нефтяных шахт, которые были расположены напротив нашего дома, вызывали огромную усталость, киносъемки тоже не помогали отдохнуть, а даже наоборот. Эту настоящую верхушку шахты (без самой шахты) специально спустили для нас с поверхности, чтобы нефтяники осознали эффективность ныряльщиков в сравнении с рабочими, которые осуществляли такие же действия на земле.
Мы спустились на три недели, но у нас было столько дел, что мы даже не удивились, когда прочитали в газете (доставляемой нам каждый день с помощью бокса, который напоминал кастрюлю-скороварку) о том, что по нашей просьбе испытание продлили еще на неделю. Главная особенность сюрприза была в том, что мы совсем ни о чем не просили. В итоге мы согласились, что не помешало мне сказать Кусто, что он мог бы предупредить нас об этом заранее...
"Скороварки" служили нам для доставки почты. Эта коробка для писем непривычной цилиндрической формы была средством связи с внешним миром. Много писем я получил от своих друзей, а особенно — от незнакомых людей, которые следили за нами по телевизору без нашего ведома. Адреса "Преконтинент — Франция" или "Эксперимент Преконтинент-3" на мысе Феррат было достаточно.
Я получил от Ричарда Грифа, американского акванавта из Sea Lab в историческом конверте письмо, в котором присутствовали не столько любезности, сколько варваризмы.