Эверест в ожидании восходителей
В сорока минутах лету от Катманду находится местечко Лукла, его называют «вратами на пути к Эвересту».
Первое, что запомнилось в поселке, это несколько необычная взлетная полоса, ее можно сравнить со склоном для начинающих горнолыжников. Во время посадки самолет катится вверх, а если взлетает, то вниз — а в конце полосы начинается бездна. Как ни странно, там ни один самолет не разбился.
Эверест (местное название — Джомолунгма, то есть «Божественная мать мира») — гора, высотой 8 848 метров. Караваны яков, лошадей с вещами туристов-альпинистов и шерпы медленно поднимаются крутой тропинкой в направлении вершины. Становится все холоднее, магнолии и рододендроны сменяют кедры и сосны. Через два дня ходу, на 3 400 метров — привал в райцентре Намче-Базар. Это — столица так называемой «Шерпландии».
«Шерпы» в переводе — восточные люди, местная тибетоязычная национальность. Они подрабатывают, помогая нести вещи восходителям.
Намче-базар — последняя остановка, где еще есть электричество. Еще день ходу — и можно будет увидеть скальп снежного человека, который хранится в монастыре Пангбоче. По пути можно зайти к священным озерам Гокьо: над ними открывается лучший вид на Эверест. Сергей вспоминает чудесный рассвет на вершине Гокьо-Ри (она находится на высоте Эльбруса).
Я отправился в путь еще затемно. Восхождение было не из легких, но то, что я лицезрел и запечатлел на пленке, стоило моего труда. С первыми лучами солнца я замер от восторга — передо мной раскрылась панорама — сразу четыре вершины восьмитысячника: Джомолунгма, Лхотзе, Макалу, Чо-Ойю. Все спрашивают меня: «Красив ли Эверест?», а я отвечаю словами его первого восходителя Эдмунда Хилари: «Он просто существует».
«Увидеть Эверест и умереть», — как-то мне сказал один странник.
—    Вы помните вашу первую вершину?
—    Да, это было на Кавказе. В шестнадцать лет я поехал в альплагерь — покорять Эльбрус. 1/1 с тех пор свою жизнь без гор не представляю. Моя мама — путешественница, и я — весь в нее. В Гималаях я ходил в горы на высоту 6 600 м. Бывал на Пике Ленина, самая высокая моя точка — 7 134 м. Помню, поднимаемся все выше, и вот — они, первые пики, видна пока только верхняя часть, выше облаков... Душа замирает в ожидании чего-то необыкновенного. В горах нужно время, чтобы акклиматизироваться. Чем выше, тем труднее: за один шаг делаешь 5-6 вдохов. А это — непросто, можете попробовать. —    Многие альпинисты описывают свое состояние на вершине, как нечто необычное, их переполняет чувство счастья и удовлетворенности. Что чувствуете вы?
—    То, что вы сказали, — точно не про меня. На вершине я чувствую жуткую усталость. Помню, на Пике Ленина мне захотелось оказаться дома и хорошенько отоспаться. Я поднимался восемь часов. А когда вспомнил, что еще и вниз столько же пилить, вообще настроение пропало. Кстати, тогда мне и с погодой не повезло — из-за тумана я так и не увидел панорамы. Хотя успел поснимать по пути. Пока я шел, постепенно вещи оставлял — на вершине у меня остался только фотоаппарат. Чем выше я поднимался, тем меньше вещей у меня оставалось, на вершину я прихожу только с фотокамерой.
Мне доводилось снимать лучшие виды из долины Катманду на Большой Гималайский хребет: Даулагири, Эверест, Канченджанга Традиции непальцев иногда шокируют Пашупатинатх — крупный индуистский центр, расположенный на берегу Багмати, на восточной окраине Катманду, на холме Мригастхали. Существует легенда, что когда-то здесь, в образе оленя (мрига), Шива скрывался от охотников. Старинный храм посвящен Шиве-Пашупати (Пашупати — покровитель животных и скота, а также — одна из ипостасей жены Шивы). Дух Шивы витает над всем Непалом, даже в самых труднодоступных уголках королевства. Бога прославляют тысячи каменных изображений и монументов. Его имя носят храмы, горные вершины, города. Но что интересно, непальцы относятся к Шиве не только с безграничным уважением, но и с определенной долей страха. Ведь он — бог-разрушитель. Его изображение, на котором бог застыл в священной, но чрезвычайно зловещей пляске, пугает своим видом. Храм несколько раз перестраивали и реставрировали. В XIV веке храм сожгли, поскольку туда приходили мусульмане и касались всего, а они считаются «неприкасаемыми» и, следовательно, все осквернили.
Меня поначалу поражали обычаи Непала. Например, в храм на левом берегу пускают только индуистов, а для всех остальных предназначен правый, на который можно перейти по мосту.