журнал - AQUA

English | Francais

Как вы относитесь к дайвингу
 
«У Лолы»
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
2003 №2

Яцек по прозвищу Кавалек, 20.02.1992, кнайпа «У Лолы», Реепербан, Гамбург

Нету твоего дружка, Фрауке. Знаю, курва, ты всегда тупо предпочитала мне Пшебека, но теперь лопай, что дают. Фартовому фартило только с тобой, а в аферах его мильонных - как утопленнику, блин. Давай ещё по шнапсу - и слушай. Прозит! Прочитал пан Пшебыслав про тот треклятый корабль и вбил в свою упрямую башку очистить его. В «Бильде» мнения об этом писали: дескать, потопил его какой-то там чёрный лоцман, боцман-кацман, тыры-пыры, Шварценеггер, что ли, а может, он просто был негром чёрным, да ещё чеченский след, Негг его знает. Пшебек говорит, там короче, золото и брильянты фараонские. Разбогатеем, курва, в Майами поедем, там таких Фрауке до дьябла. Ну-ну, не злись - пошутил. Я по дури и согласился, псякрев. Не лежала душа, да Пшебек закумарил.
Прилетели, добыли экипировку подешёвке — и давай нырять. С первого раза попали в трюм, как ворона дерьмом в шляпу. Там темно, тюки какие-то, барахло, тряпки мокрые, тойоты сплющенные да рыбы с глазками, как у тебя, примерно — бардак, короче. Погуляли с полчаса, нет золота сраного. Да и воздух на исходе. Я ему знаками: наверх, мол, холера ясна! Этот чёрт, конечно, вниз — а там мертвяков — как в морге, и цацек этих самых — як гэвна. Он — к ним, я — наверх. Приставай, подумал, к компании, а я покуда ещё воздухом подышу, там видно будет. А тому и духнуть неохота, и от бранзулеток глаза застит. Рванул он, значит, монисто с одной тёти толстой арапской, на тебя, краля, похожей. Нет уж, теперь серьёзно. Рванул, и к выходу. А там рыбка-крылатка, курва мать. Чёрная, красивая и ядовитая. Мне уж после про неё объяснили. Яду в ней, как в четырёх змеях четырёхглазых. Это, небось, не тунец в баночке и не судак по-польски.
Бедный Пшебек, хорошо, хоть не мучился долго. Пёрнуть в воду не успел, как отошёл.
Н-да, а мог бы внучат ещё покачать. Ваших общих — шучу, конечно.
А ещё добрые люди насчёт амулетов смерти меня, тёмного Яцека, просветили. Кто подберёт что-то с потонувшего башмака, ему, считай, «биздец», как сказал один арабишка, он у москалей говорить учился.
Три вещи нас, поляков, гробят: упрямство, жадность — и грамотность. Не читал бы он тех холерных газет...
Ладно, выпьем за Пшебека, вода ему пухом, прозит!
А теперь за наших с тобой общих внучков (не шучу) и тупо за Судьбу!

 

 

Статьи
Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!