журнал - AQUA

English | Francais

Как вы относитесь к дайвингу
 
О чем молчит море
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 
2003 №1
Оглавление
О чем молчит море
ЧАСТЬ 2
ЧАСТЬ 3
ЧАСТЬ 4
Все страницы

Протей открыл глаза, растерянно вгляделся в вечернее небо, и, опомнившись, возблагодарил богов за спасение. Внизу, под обрывом, покоилось гладкое море — от ночной бури не осталось и следа. Протей впервые вышел в далекое плавание. Он был хорошим мореходом — настолько, насколько им может быть лучший рыбак во всей Керкинитиде, не раз в море его заставала непогода. Но то, как море бушевало вчера, он видел впервые.
Ночью он боролся с волнами, все боялся выронить весло, и вместе с остальными гребцами орал боевую песню. Какую? Сейчас вспоминались лишь огромные водяные валы да смертельная усталость, а на ладонях вздулись кровавые мозоли.

Вот ты в руках держишь вещь, которой 700 лет, и ты — первый, кто к ней притронулся за все это время.

Он сел, застонав от боли во всем теле, и огляделся вокруг. На земле уже сгустились сумерки. Он был один на каменистом берегу...
Протей огляделся и увидел перед собой гору, подножье которой омывали пенистые волны. — «Медведь-гора». Говорят, дикие тавры поклоняются ей, как богу, а когда Медведь просыпается, чтобы утолить жажду и делает глоток, море начинает бурлить.
Чуть дальше, в лучах заката, маячили две угрюмые скалы. Адалары... Он не ошибся, хотя никогда не бывал в этих краях. Понт Эвксинский — гостеприимное море, в нем почти нет опасных скал и рифов. Но Адалары великаны-близнецы, за кровожадность превращенные богами в камень, все еще продолжающие забирать человеческие жизни, известны мореплавателям до самой Эллады. Их имена
помнят, но опасаются произносить. Их называют просто "острова", по-милетски — Адалар. Вчера, когда кто-то из гребцов  завел о них разговор, кормчий прикрикнул — "замолчи, беду накличешь!" Накликали... Теперь нет сомнений — каменные великаны забрали судно. Погибли товарищи. И ценный груз, который так ждут в Феодосии, не дойдет до Дарованной Богами. Не спас повелитель пучин Посейдон, не сберег...Стемнело. На берегу зажглись огни, невиданно яркие и многочисленные, какие бывают, пожалуй, только на пиршествах Олимпийцев. Но Протей ничему не удивлялся. Огни сливались в сплошную сверкающую пелену — он плакал. Плакал, сетуя на судьбу и на коварство богов.

Юношу звали Протеем, он только недавно встретил свою пятнадцатую весну. Совсем недавно его семейство удостоилось великой чести. Отцу, славному стратегу и наставнику боевых искусств Керкинитиды, за особые заслуги даровали проксению. А вместе с ним и его ближайшей родне, и сейчас все семейство готовилось перебираться из провинции в могучий полис. Необходимо было передать весточку старшему сыну, служащему астиномом в Феодосийском порту, велеть ему как можно скорее возвращаться в Херсонес, чтобы со всеми принять присягу и разделить радостное событие на пиру. Да и пусть бы возвращался насовсем. Тем более, что с тех пор, как новый правитель Левкон учредил в Феодосии беспошлинную торговлю, у астиномов работы значительно поубавилось.

Протею не терпелось увидеть брата, хотелось первому передать ему радостную весть. И он упросил отца отпустить его — из полиса как раз отправлялась трирема в Феодосию, и требовались гребцы, а греб юноша отменно.
Трирема везла из Гераклеи мраморные плиты, колонны и прочее для храма Аполлона. Чудесную судьбу предрекали храму, но не сбылось. Видно, разгневался бог моря, приревновал к племяннику Аполлону, потопил судно, чтобы не поклонялись феодосийцы Богу Света.
И что теперь? До Феодосии не менее шестиста стадиев морем и много дней пути через земли тавров. А попадешь к ним в руки — принесут в жертву своему Медведю. Или, еще хуже, — продадут в рабство. Не все ли равно пиратам, промышляющим в здешних краях, кого купить за бесценок, за пару амфор разбавленного вина — варвара или гордого потомка эллинов?
Был ли когда-либо в Крыму храм Аполлона и гибли ли на самом деле в недрах Понта Эвксинского древнегреческие тиары?..
Рассказывает руководитель Центра Подводной Археологии при Университете им. Тараса Шевченко Сергей Зеленко:
— Это очень интересно — нырять, искать и находить, раскапывать страницы истории, добывать неизвестную информацию. Приятно, когда ты в руках держишь вещь, которой 700 лет, и ты — первый, кто к ней притронулся за все это время. Вещь законсервировалась под слоем песка, и через 700 лет не отличишь, как будто только что упала на дно. Ситуация, когда сохраняется мгновенно уничтоженное — как развалины Помпеи, погребенные под пеплом, называется «закрытый комплекс», — рассказывает Зеленко. Закрытые комплексы представляют наибольший интерес для археологов: зафиксирована картина в определенный момент времени. Найти закрытый комплекс редкая удача. Большинство подземных памятников претерпевают изменения. Именно этим и интересна подводная археология по сравнению с обычной любое кораблекрушение является закрытым комплексом.

Не исследовательский интерес и не страсть к истории двигали Сергеем Мусиевичем, когда, шестнадцать лет назад, он поднял из под воды свою первую находку — средневековую грушевидную амфору.
Как выразился сам Зеленко, он пришел в археологию «из воды». Ныне Сергей Мусиевич — председатель научного комитета Федерации подводного спорта и подводной деятельности Украины, дайвер с большой буквы. Вернее, спортсмен-подводник — в то время, как Зеленко и его друзья состояли в Клубе подводного спорта ДОСААФ Киевского Университета, термин «дайвер» в наших широтах еще не ходил. Нырять люблю очень. С начала 80-х каждое лето мы с друзьями выезжали в Крым. Сейчас в отпуск люди летают в Египет, на Красное море. А мы — собралирюкзаки, акваланги — и в поезд. Месяц на Черном море — отдохнули, поныряли...



 

Статьи
Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!